ое называли
  Конторой. Агенты походили друг на друга: откровенно наглые, с началь-
  ственными манерами. Они смотрели на человека в синей форме как на иг-
  рушечного полицейского. Однако, когда пять лет назад тут угнали само-
  лет, именно "игрушечные" полицейские захватили типа, увешанного грана-
  тами, и он находился под охраной "настоящих" полицейских, когда покон-
  чил с собой, вскрыв ногтями сонную артерию. Вот так-то, ребята.
   - Послушайте... сэр. Я спросил, не отец ли он ей, ища портретного
  сходства. Эти снимки не дают повода думать так.
   - Они, кажется, немного похожи. Различаются цветом волос. Это я ви-
  жу и без тебя, кретин, подумал аэропортовский охранник.
   - Я видел их, - сказал он водителю зеленой машины. - Он - крупный
  мужчина, больше, чем на снимке, вроде больной или что-то подобное.
   - Правда? - удовлетворенно сказал водитель.
   - Вообще у нас сегодня ночка. Какой-то болван ухитрился поджечь
  собственные ботинки. Водитель так и подскочил за рулем:
   - Что ты сказал?
   Аэропортовский охранник кивнул, довольный, что выражение скуки на
  лице водителя как рукой сняло. Он не был бы так доволен, скажи ему во-
  дитель, что он сию минуту сам напросился на допрос в манхэттенском от-
  делении Конторы. А Эдди Делгардо, вероятно, вышиб бы из него все пот-
  роха, потому что вместо посещения баров для одиноких (а также массаж-
  ных заведений и порнографических магазинчиков на Таймс-сквер) во время
  яблочных