Плохо спала - что ж,
  бывает. Все время от времени плохо спят, а утром кидаются на жен или
  бессмысленно таращатся в газету. Бывает. И все же... внутри звенел
  тревожный звоночек. Он уже забыл, когда она так на него смотрела. И не
  бросилась к нему, как обычно, что тоже ему не понравилось. Затворилась
  в каком-то своем мирке. Это его тревожило. Может, все дело в бессонной
  ночи... а дурной сон позавчера - может, не то съела... и все равно это
  его тревожило.
   И еще одно: вчера под вечер к ней заглянул Кэп. Такого еще не быва-
  ло.
   Рэйнберд поставил ведро и надел на швабру пористый валик. Окунув
  швабру в ведро, он отжал валик и принялся размашисто и не спеша проти-
  рать пол. Его страшное лицо было спокойным и невозмутимым.
   УЖ НЕ ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ, КЭП, ВОНЗИТЬ МНЕ НОЖ В СПИНУ? ДУМАЕШЬ, САМОЕ
  ВРЕМЯ? РЕШИЛ МЕНЯ УДЕЛАТЬ?
   Если так, то он здорово недооценил Кэпа. Одно дело Хокстеттер. Ну,
  появится в комиссии или подкомиссии сената - и что? Там вякнул, тут
  брякнул, а в результате пшик. Начнет потрясать доказательствами. Может
  даже позволить себе роскошь повспоминать, какой там на него нагнали
  страх. Другое дело - Кэп. Кэп прекрасно понимает, чем оборачиваются
  все доказательства, когда речь заходит о таком взрывоопасном материале
  (чем не каламбур?), как Чарли Макги. Поэтому, когда в закрытом заседа-
  нии выступит Кэп, он будет говорить о другом - об ассигнованиях, при-
  чем размениваться не станет, а просто