Дон Джулз в тренировочной бейсбольной фуфайке и заношенных вельве-
  товых брюках. Он взглянул на нее отчужденно и без особого интереса.
   - Пошли, - сказал он.
   Чарли направилась к выходу.
  
   День был прохладный, ясный. В двенадцать тридцать появился Рэйн-
  берд; он с удовольствием шел по еще зеленой траве по направлению к
  г-образным конюшням с их темно-красными стенами - цвета спекшейся кро-
  ви - в яркую белую полоску. По небу медленно скользили легкие облачка.
  Ветерок колыхал рубашку. Если уж помирать, лучше дня не придумаешь. В
  конюшнях он отыскал каморку старшего грума. Он показал ему свое удос-
  товерение с грифом "А".
   - Да, сэр? - вопросительно посмотрел на него Дрэббл.
   - Очистить помещение, - сказал Рэйнберд. - Всем. Пять минут.
   Грум не стал спорить или возмущаться, и если он несколько поблед-
  нел, загар скрыл это.
   - Лошадям тоже?
   - Только людям. Через задний выход.
   На Рэйнберде было солдатское хэбэ, которое они во Вьетнаме иногда
  нызывали "конговкой". Из кармана брюк - огромного, глубокого, с клапа-
  ном - он извлек увесистый армейский пистолет. Старший грум воспринял
  это без удивления, как должное. Пистолет уткнулся дулом в пол.
   - Что, сэр, ожидается заварушка?
   - Все может быть, - спокойно сказал Рэйнберд. - Пока не знаю. В об-
  щем, давай, папаша.
   - Надеюсь, с лошадьми ничего не случится, - сказал Дрэббл. На это
  Рэйнберд улыбнулся, подумав: "Она тоже надеется".