резкого зуммера дверь в квартиру Энди в полупод-
  вальном этаже северного особняка открылась, и на пороге возник Кэп
  Холлистер. За этот год он стал другим человеком. Тот Кэп, хотя и в ле-
  тах, был умница, крепкий мужчина с волевым лицом; такое лицо можно
  увидеть у бывалого охотника, сидящего в засаде с дробовиком наготове.
  Этот Кэп передвигался как сомнамбула, волоча ноги. Год назад его воло-
  сы были стального отлива; сейчас они побелели и напоминали старческий
  пушок. Губы то и дело подергивались. Но главная перемена коснулась
  глаз, в которых появилось недоуменное, какое-то по-детски беспомощное
  выражение; иногда оно сменялось подозрительностью и почти рабским
  страхом, когда он озирался по сторонам. Руки висели по бокам как пле-
  ти, пальцы бесцельно шевелились. Эхо превратилось в рикошет, который
  куролесил сейчас в его мозгу, носясь со свистом и набирая все более
  сумасшедшую, убийственную скорость.
   Энди Макги поднялся ему навстречу. Он был одет, как в тот день в
  Нью-Йорке, когда они с Чарли бежали от зеленого автомобиля Конторы по
  Третьей авеню. Только вельветовый пиджак порвался по шву на левом пле-
  че и коричневые саржевые брюки выцвели и до блеска протерлись на заду.
   Ожидание пошло ему на пользу. Он сумел обрести внутренний покой. Не
  понимание, нет. Он чувствовал, что оно уже никогда не придет, даже ес-
  ли они с Чарли совершат невероятное - вырвутся на свободу и заживут
  нормальной