вут
  нормальной жизнью. Он не находил в своем характере роковго изъяна, ко-
  торый бы хоть как-то оправдал эту жизненную мясорубку; он, отец, не
  совершил таких грехов, которые должна была бы искупить его дочь. Разве
  грешно хотеть заработать двести долларов и ради этого принять участие
  в официальном эксперименте? Не более грешно, чем хотеть вырваться на
  свободу. Если я окажусь на воле, думал он, я скажу людям: учите своих
  детей, учите с пеленок премудростям жизни... Нам говорят: мы знаем,
  что делаем, и бывает, что знают, но чаще всего нам лгут.
   Впрочем, что после драки-то кулаками махать? Во всяком случае, они
  не пустили свои денежки на ветер. Возможно... и все равно он не мог
  понять и, тем более, простить тех, кто устроил им эту мясорубку. Об-
  рести внутренний покой значило притушить костер ненависти к безыменным
  бюрокретинам, творящим зло во имя национальной безопасности или че-
  го-то там еще. Хотя какие же они безыменные: вот один стоит перед ним
  - глаза пустые, нервный тик, бессмысленная улыбка. Жалости к Кэпу он
  не испытывал.
   САМ ВИНОВАТ, ПРИЯТЕЛЬ.
   - Ну как, Энди? - спросил Кэн. - Готовы?
   - Да, - сказал Энди. - Вы не возьмете одну сумку? В опустошенном
  взгляде Кэпа промелькнул обманчивый блеск - жалкий намек на былую про-
  ницательность.
   - А вы их проверили? - рявкнул он. Там змей нет? Энди подтолкнул
  его несильно. Надо было экономить силы для чрезвычайных обстоятельств.
   -