ничто не мешало ему сосредоточиться на гольфе и ползающих гадах,
  на битах с железными головками и боа-констрикторах, на клюшках и гре-
  мучих змеях, на нибликах и питонах, способных заглотать целого козлен-
  ка. Ему определенно не нравилось это место. Разбросанное здесь и там
  сено напоминало ему своим запахом только что подстриженную площадку
  для гольфа. Не где-нибудь, а именно в скошенной траве укусила змея его
  брата, когда самому Кэпу было три годика, и хотя змея была не такая уж
  опасная, его старший брат заголосил, просто-таки заголосил, а вокруг
  пахло сеном, клевером, тимофеевкой, и его старший брат, самый сильный
  и отважный на свете, голосил, девятилетний Леон Холлистер, взрослый,
  мужественный мальчик, голосил: "Скорей беги за папой!" - он держал
  обеими руками опухающую ногу и обливался слезами, - и когда трехлетний
  малыш, лепеча что-то от страха бросился выполнять его приказ, она про-
  ползла по его ноге, прямо по ноге, как осклизлая водоросль, - уже пос-
  ле доктор сказал, что укус не опасный, что змея, по-видимому, укусила
  перед тем кого-то другого и выпустила почти весь свой яд, но Ленни ре-
  шил, что он умирает, а воздух тогда был пропитан медовыми запахами
  летней травы, в которой прыгали кузнечики и стрекотали, как водится, и
  плевались в обидчика табачной жидкостью ("Плюнь - выпущу", - говорили
  они мальчиками в Небраске), да то были чудо-запахи и чудо-звуки, запа-
  хи и звуки игры в гольф... если