тая как воск и обнажая кости, которые
  на глазах обугливались и пригорали.
   Неожиданной яркости блиц на какое-то время ослепил Чарли; но если
  глаза ничего не видели, то в ушах стояло ржание лошадей, обезумевших
  от страха в своих стойлах... и еще пахло паленым.
   ЛОШАДИ! ЛОШАДИ! - отпечаталось в сознании. Она кружила на месте,
  ничего не видя перед собой. Сон обернулся явью. Это был и он, и не он.
  На какой-то миг возникла иллюзия, что она снова в аэропорту Олбани,
  маленькая девочка, и ростом на пять сантиметров пониже и худее на пять
  кило, а главное, совсем еще простодушная маленькая девочка, и в руках
  у нее пакет, выуженный из мусорной урны, она ходи) по кабинам и дает
  им тычки взглядом, и серебро к ней в пакет так и сыплется из щели
  возврата монет...
   Вот и сейчас она дала тычок, можно сказать, сама того не желая, и
  что ей теперь делать, спрашивается?
   А тем временем всколыхнувшийся раскаленный воздух пробежал из конца
  в конец длинный проход между стойлами. Железные засовы, деформируясь и
  плавясь, падали на пол один за другим.
   Словно выпущенная из некой биопушки, сметя по дороге Кэпа с Рэйн-
  бердом, стихия с ревом выбила заднюю стену конюшен и подняла на воздух
  десяки досок и бревен. Щепки разлетелись веером ярдов на шестьдесят,
  разя тех, кто подвернулся ненароком, не хуже крупной картечи. Агенту
  Клейтону Брэддоку аккуратно срезало голову обломком деревянной обшив-
  ки, просвистевшим,