н потянул ее к себе.
   - Нагнись... ближе.
   Она подползла вплотную, и тут его лицо выплыло из серого марева.
  Вся левая сторона опустилась вниз, застыла, левый глаз налился кровью,
  как в то утро в мотеле Гастингс Глен.
   - Папа, что же это... - простонала она.
   - Некогда, - сказал он. - Слушай, Слушай меня!
   Она склонилась над ним, слезы закапали ему на лицо.
   - К этому шло, Чарли... И нечего плакать. Сейчас...
   - Нет! Нет!
   - Хватит! - оборвал он ее грубо. - Сейчас они попытаются убить те-
  бя. Так ты... не церемонься. Хватит в перчатках. - У него вышло "в
  певчатках", ибо говорить он мог лишь уголком перекошенного рта. - Не
  давайся им, слышишь! И не дай им замести следы. Чтобы не сказали по-
  том... случайный пожар...
   Он с трудом приподнял голову, ловя губами воздух. Снаружи, сквозь
  треск прожорливого огня, пробились хлопки выстрелов, не имевших, каза-
  лось, никакого отношения к происходящему. Только с лошадьми, опять
  что-то с лошадьми...
   - Папочка, не разговаривай... тебе нельзя.
   - Не... когда. - Он чуть привстал на правом локте, чтобы лучше ее
  видеть. Изо рта с обеих сторон текла кровь. - Ты должна сделать все,
  чтобы вырваться, слышишь? - Она вытерла с его губ кровь краем джемпе-
  ра. Спину обожгло. - Сделай все, чтобы вырваться. Будут мешать - уби-
  вай. Война так война. Пусть знают... - Голос его слабел. - Все сделай,
  чтобы вырваться. Сделай это для меня, Чарли. Поняла?