пень безумия. Кое-кто
  прекратил пальбу - одиночки. Пять лошадей полегло. Нескольким удалось
  спастись, среди них Некромансеру, чей хвост развевался, словно флаг на
  боевом корабле.
   - Девчонка! - заорал кто-то, показывая на дверь конюшен. - Девчон-
  ка!
   Поздно. Они только что разделались с лошадьми и не могли с ходу пе-
  реключиться. Не успели все развернуться в сторону Чарли - в глаза бро-
  силась жалкая фигурка в свитерке, в синих гольфах, поникшая голова, -
  а навстречу им уже бежали дорожки огня, точно нити губительной паути-
  ны.
  
   Вновь стихия захлестнула Чарли, и это было ее спасение. Боль утра-
  ты, невыносимо острая, сразу пошла на убыль, притупилась.
   И вновь собственная власть раздразнила, разожгла ее любопытство -
  чем не заманчивая игрушечная адская машина, о возможностях которой
  можно только гадать?
   Дорожки огня разбегались по траве, приближаясь к расстроенной цепи.
   "Вы убили лошадей, бандиты", - подумала она, и, вторя ее мыслям,
  прозвучал эхом голос отца: БУДУТ МЕШАТЬ - УБИВАЙ. ВОЙНА ТАК ВОЙНА.
  ПУСТЬ ЗНАЮТ.
   Да, решила она, сейчас они у меня узнают.
   Кое-кто не выдержал и побежал. Едва заметным поворотом головы она
  сместила линию огня правее и накрыла трех человек, превращая их одежду
  в горящие тряпки. Люди забились на земле в жестоких конвульсиях.
   Что-то просвистело мимо ее лица, секундой позже что-то обожгло за-
  пястье. Это Джулз открыл огонь из второго пистолета,