на
  ограждение, и аккуратные ромбовидные звенья поплыли, потекли, закапали
  на землю слезами расплавленного металла. От перегрузки ограждение за-
  гудело, точно басовая струна, и стало разваливаться секция за секцией.
  Слепящие огненные брызги взлетали вверх. Над ограждением плясали шаро-
  образные электрические разряды, белые фарфоровые изоляторы взрывались,
  как игрушечные мишени в тире.
   Доберманы неистовствовали, мечась между внешним и внутренним ограж-
  дениями, как духи смерти. Шерсть на них стояла дыбом. Один наскочил на
  плюющуюся искрами железную сетку, и его, растопыренного, подбросило
  высоко вверх. На землю упал дымящийся комок. Двое сородичей в припадке
  истерии растерзали его.
   За особняком, в котором держали Чарли и ее отца, симметрично амбару
  находилось длинное одноэтажное прекрасно сохранившееся деревянное
  строение, выкрашенное в красное с белым. Здесь был оборудован гараж
  Конторы. Распахнулись широкие створки, и, набирая скорость, выехал
  бронированный лимузин с федеральным номером. Верх был убран, и из ма-
  шины торчали головы и плечи. Положив локти на борт, мужчина начал
  расстреливать Чарли из ручного пулемета. Куски вывороченного дерна
  разлетались перед самым ее носом.
   Чарли повернулась к автомобилю и направила стихию по новому руслу.
  Мощь стихии продолжала расти; при всей своей податливости она неуклон-
  но набирала силу, словно питала самое себя, словно это была перманент-
  ная