мытья посуды,
  описав крутую дугу, врезалась в землю меж двух ограждений, образовав
  небольшой кратер. Со скоростью стрелы, выпущенной из арбалета, пронес-
  ся и скрылся из виду стул с бешено крутящимся сиденьем.
   Жгучий зной сгущался вокруг Чарли.
   Она озиралась, ища, что бы еще разрушить. Уже дымились два велико-
  лепных особняка (впрочем, от одного из них осталось только воспомина-
  ние), конюшни, останки лимузина. Даже тут, на открытом воздухе, пекло
  нещадно.
   А внутренняя энергия все набирала и набирала силу, прося выхода,
  требуя выхода, грозя в противном случае разорвать, уничтожить ее носи-
  теля.
   Чарли ничего уже не соображала. Неужели и это еще не конец? И тут
  она вновь повернулась к ограждению, за которым начиналась дорога в
  другой мир, и увидела, как люди, потеряв голову от страха, бросаются
  на заградительную сетку. Там, где секции выпали, им удалось через нее
  перелезть. Истошно кричала молодая женщина в желтой юбке гаучо, став-
  шая добычей собак. И вдруг Чарли услышала голос отца - так явственно,
  словно он, живой, стоял рядом: Хватит, Чарли! Остановись, пока можешь!
  Но может ли?
   Оторвавшись от ограды, она лихорадочно искала взглядом то, что су-
  лило спасение, одновременно пытаясь совладеть с этой стихией, удержать
  ее в каких-то границах. А та рвалась наружу, разбегалась по траве не-
  мыслимыми огненными спиралями.
   Ничего. Ничего, разве что...
  
   Пруд.
  
   Чарли, окруженная