текло. Игла за-
  медло выскочила из его руки. Уэнлесс бежал замедло. Глаза у парня на
  койке теперь выглядели, как расплывшиеся яйца всмятку, хладнокровно
  заметил Энди. Да, в самом деле.
   Затем вокруг кушетки собрались белые халаты, и парнишка исчез из
  виду. Прямо над ним висела схема. Она показывала полушария головного
  мозга. Энди некоторое время с интересом смотрел на нее. "Оч-чень
  ин-тер-р-ресно", - так говорил Арт Джонсон в телепередаче "Обхохочешь-
  ся".
   Из толчеи белых халатов поднялась окровавленная рука, подобная руке
  тонущего. Пальцы были в крови, с них свисали кусочки ткани. Рука хлоп-
  нула по плакату, оставив кровавое пятно в форме большой кляксы. Схема
  с чмокающим шумом поползла кверху и навернулась на валок.
   Потом койку подняли (парня, вырвавшего себе глаза, не было видно) и
  быстро вынесли из комнаты.
   Через несколько минут (часов? дней? лет?) к кушетке Энди подошел
  один из ассистентов, осмотрел капельницу, ввел еще немного "лот шесть"
  в мозг Энди.
   - Как себя чувствуешь, парень? - спросил ассистент, который, конеч-
  но же, не был ни выпускником, ни студентом - никем из них не был.
  Во-первых, этому типу около тридцати пяти - несколько многовато для
  студента-выпускника. Во-вторых, этот тип работает на Контору. Энди
  вдруг осенило. Казалось абсурдным, но он знал это. А звали его...
   Энди напрягся и нашел имя. Мужчину звали Ральф Бакстер. Он улыбнул-
  ся. Ральф Бакстер.