м посте-
  пенно встали на свои места. Чарли сидела на корточках, закрыв лицо ру-
  ками.
   - Чарли, - сказал он, тронув ее руку. - Все в порядке, малышка.
   - Жаль, не попала под машину! - выкрикнула она пронзительным и злым
  голосом, с такой ненавистью к себе, что у Энди заныло сердце. - Так
  мне и надо за то, что подожгла того человека!
   - Ш-ш-ш, - сказал он. - Чарли, ты не должна больше думать об этом.
   Он обнял ее. Мимо проносились машины. Любая могла быть полицейской,
  а это означало - конец. Хотя в такой ситуации это принесло бы чуть ли
  не облегчение.
   Рыданья затихали. Отчасти она плакала от усталости. То же самое и с
  ним - усталость довела головную боль до высшей точки, и на него нахлы-
  нул совсем ненужный поток воспоминаний. Если бы только они могли доб-
  раться куда-нибудь и прилечь...
   - Можешь встать, Чарли?
   Она медленно поднялась на ноги, смахнув последние слезинки. Ее лицо
  в темноте казалось мертвенно-бледной маленькой луной. Глядя на нее, он
  испытывал острое чувство вины. Ей бы уютно свернуться в постели,
  где-нибудь в доме, за который выплачена почти вся ссуда, с плюшевым
  медвежонком в объятиях, а на следующее утро отправиться в школу и тру-
  диться там во имя бога, страны и учебной программы второго класса.
  Вместо этого она стоит на обочине скоростного шоссе на севере штата
  Нью-Йорк в час тридцать ночи, чувствуя себя виноватой, ибо унаследова-
  ла нечто от отца и матери - нечто,