казала она. - Пожалуйста, уйдем. Прежде чем нас узнают.
   Да, нужно уходить. То, что плакат заменили, испугало его больше,
  чем что-нибудь другое. Он резко дернул за кольцо, и плакат свернулся
  вверх. С тем же самым чмокающим шумом.
   Другой плакат. Тот же звук. Сейчас, двенадцать лет спустя, он все
  еще слышал этот звук, когда позволяла головная боль. После того дня он
  никогда не входил в комнату 70 в Джейсон Гирни Холле, но звук этот хо-
  рошо знал.
   Частенько слышал его во сне... и видел эту взывающую, тонущую, ок-
  ровавленную руку.
  
   * * *
  
   Зеленая машина прошелестела по подъездной дорожке аэропорта по нап-
  равлению к Нортуэй. За рулем сидел Норвил Бэйтс. Из приемника приглу-
  шенно и спокойно лилась классическая музыка. Теперь его волосы были
  коротко острижены и зачесаны назад, но небольшой полукруглый шрам на
  подбородке не изменился - он в детстве порезался разбитой бутылкой ко-
  ка-колы. Вики, если бы она была еще жива, безусловно узнала бы его.
   - Впереди по дороге наш агент, - сказал человек в шерстяном костю-
  ме, Джон Мэйо. - Парень - стукач. Он работает и на ОРУ, и на нас.
   - Обыкновенная продажная шлюха, - сказал третий, и все трое нервно,
  возбужденно засмеялись. Они знали, что добыча близка, почти чувствова-
  ли запах крови. Третьего звали Орвил Джеймисон, но он предпочитал,
  чтобы его звали по инициалам - О'Джей или даже лучше - Живчик. Он под-
  писывал