Энди
  позвонил из Огайо, а его дочка спала на тахте и запах сожженного мед-
  вежонка и подпаленного ковра бил в нос.
   - Я кое-что слышал, - сказал наконец Квинси, когда понял, что Энди
  не отпустит его просто так. - Иногда люди подслушивают телефоны. Мы
  живем в эру Уотергейта.
   - Я боюсь, - сказал Энди. - Вики испугана. И Чарли испугана тоже.
  Что ты слышал об этом, Квинси?
   - Некогда провели эксперимент, в котором участвовало двенадцать че-
  ловек, - сказал Квинси. - Около шести лет назад. Помнишь?
   - Помню, - угрюмо сказал Энди.
   - Немногие из двенадцати остались в живых. Четверо, как я слышал
  последний раз. Двое поженились.
   - Да, - сказал Энди, почувствовав, как внутри нарастает ужас. Оста-
  лось только четверо? О чем говорит Квинси?
   - Насколько я понимаю, один из них может гнуть ключи и захлопывать
  двери, не прикасаясь к ним. - Голос Квинси, слабый, прошедний через
  две тысячи миль по телефонному кабелю, через соединительные подстан-
  ции, через ретрансляционные пункты и телефонные узлы в Неваде, Айдахо,
  Колорадо, Айове, через миллион точек, где можно его подслушать.
   - Правда, - сказал Энди, пытаясь говорить спокойно. И подумал о Ви-
  ки, которая иногда включала радио или выключала телевизор, не подходя
  к ним; Вики, очевидно, даже не сознавала, что делает такое.
   - Да, правда, - звучал голос Квинси. - Он - как бы это сказать -
  документально подтвержденный факт. У него болит голова,