сегда казалось, что Эл вот-вот ляжет в больницу и больше не выйдет
  оттуда. Эл курил всегда и везде, но здесь это не разрешалось. Он ходил
  медленным, величественным шагом, придававшим ему какое-то странное по-
  добие достоинства, а достоинство всегда связано в представлении людей
  с мужественностью. Кэп, видевший все медицинские карты агентов Первого
  отдела, знал, что величественная поступь Элберта - липа; он страдал от
  геморроя и уже дважды делал операцию, от третьей отказался: она могла
  окончиться свищом до конца жизни. Его величественная походка всегда
  напоминала Кэпу сказку о русалке, хотевшей стать женщиной, и о цене,
  которую она заплатила за то, что вместо рыбьего хвоста получила ноги.
  Кэп предполагал, что ее шаг, вероятно, тоже был величественным.
   - Когда сможете быть в Олбани? - спросил он Эла.
   - Через час после отъезда отсюда.
   - Хорошо. Я вас не задержу. Как там дела? Элберт зажал свои малень-
  кие желтоватые руки между коленями.
   - Нам помогает полиция штата. Все дороги, ведущие из Олбани, перек-
  рыты. Пикеты установлены по концентрическим окружностям с аэропортом
  Олбани в центре. Радиус - тридцать пять миль.
   - Вы исходите из того, что они не поймали попутку.
   - Приходится, - сказал Элберт. - Если же их кто-то подобрал и увез
  за двести миль или больше, то нам, конечно, придется начинать все сна-
  чала. Но я уверен, что они внутри этого круга.
   - Да? Почему же, Элберт? - Кэп подался