белых
  одеждах, идущего через комнату к ним. Он производил впечатление
  шеф-повара.
   - УБИРАЙТЕШЬ! - зашипел он на них, размахивая вилкой, которая в его
  лапе производила угрожающее впечатление.
   Женщины разлетелись в разные стороны, как птицы. Одна из них уронила
  готовый пирог и вскрикнула. По полу, как кровь, растекался клубничный
  сироп.
   - УБИРАЙТЕШЬ ВОН ИЗ КУХНИ, БЕЖДЕЛЬНИКИ! ЭТО НЕ ПРОШПЕКТ ДЛЯ ПРОГУЛОК!
  ЕШЛИ ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, Я ПОЖОВУ ОХРАНУ!
   Он кричал на них, сильно шепелявя от волнения. Глаза его были
  полуприкрыты. Капитан отпустил Джека, лениво развернулся - и через секунду
  шеф-повар валялся на полу в шести с половиной футах от них. Вилка лежала
  рядом в луже сиропа. Шеф-повар застонал. Потом стал отползать назад,
  периодически оглашая кухню скорбными воплями: дескать, он умирает, Капитан
  убил его; он искалечен, - жестокий и бессердечный Капитан Внутренней
  охраны сломал ему правую руку, так что до конца дней ему предстоит
  оставаться калекой; Капитан причинил ему ужасную боль, и лучше бы ему не
  родиться...
   - З_а_т_к_н_и_с_ь_! - резко приказал Капитан, и шеф-повар умолк.
  Сразу же. Он лежал на полу, как большой ребенок, прижимая правую руку к
  груди. Кухарки, замерев, смотрели на эту сцену. Джек, моргая, заметил
  чернокожего мальчика (коричневого, вспомнилось ему), стоящего у края печки
  с приоткрытым