прищуренными
  глазами, пожалуйста, потому что я только дитя, а дети - они рассказывают
  все-все..."
   Потом Джек услышал голос своей матери:
   "Ты собираешься дать себя выпотрошить этому парню, Джекки? ЭТОМУ
  парню? Он воняет дешевым одеколоном и выглядит, как средневековая версия
  Чарльза Мэнсона... Постарайся притвориться. Ты оставишь его в дураках -
  нет сомнения! - если хорошо притворишься".
   - Так кто же ты? - вновь спросил Осмонд, продвигаясь ближе. На лице
  его было написано полное доверие, которое помогало ему получать от людей
  нужные ему ответы.
   Дыхание Джека стало прерывистым, и он прошептал:
   - Я СОБИРАЮСЬ УХОДИТЬ! ХВАЛА ГОСПОДУ!
   Осмонд, подавшись было вперед, отпрянул от неожиданности. Он с
  отвращением взглянул на мальчика.
   - Ты, чертов маленький...
   - Я СОБИРАЮСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ БЕЙ МЕНЯ, ОСМОНД, Я СОБИРАЮСЬ УХОДИТЬ!
  Я НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ ПРИХОДИТЬ СЮДА! НИКОГДА! НИКОГДА! НИКОГДА!..
   Капитан Фаррен выступил вперед и толкнул его в спину. Джек, плача,
  растянулся на земле во весь рост.
   - Он дурачок, как я уже говорил, - услышал он слова Капитана. - Прошу
  прошения, Осмонд. Можешь быть уверен, он уже так бит, что на его шкуре нет
  живого места. Он...
   - Ч_т_о _о_н _з_д_е_с_ь _д_е_л_а_е_т_? - взорвался Осмонд. Голос его
  стал визгливым и высоким, как у женщины. - Что делал здесь твой
  незаконнорожденный