пассажира и
  как внезапно сжались его губы.
   Капитан Фаррен говорил: "Он почует тебя, как кошка чует мышь", - и
  сейчас Джек лихорадочно соображал: "Меня почуяли. Он знает, что я здесь.
  Ну и что теперь? Он пошлет за мной в лес солдат?"
   Еще одна дюжина солдат замыкала процессию. Джек ждал, его ладони
  вспотели; он был уверен, что Морган отдаст приказ поймать его. Но никакого
  приказа не последовало; шум процессии постепенно удалялся и, наконец,
  стих.
   "Его глаза! Они такие же; темные впадины на белом лице... И..."
   "...Наш мальчик? ДА-А-А-А..."
   Что-то обвилось вокруг его ноги. Джек попытался вырваться, думая, что
  это змея. Но глянув вниз, он понял, что это корни деревьев... и они
  подбираются к его коленям.
   "Это невозможно. Корни не могут двигаться..."
   Он резко выдернул ногу из образовавшегося кольца. Нога болела; ему
  было страшно. Он понял теперь, почему, почуяв его, Морган проехал мимо:
  Морган знал, что прогулка в этом лесу подобна купанию в ручье, кишащем
  пираньями. Почему Капитан Фаррен не предупредил его об этом? Но ведь он
  мог и не знать; он мог никогда не бывать так далеко на западе.
   Ветви елово-папоротниковых гибридов зашевелились, пытаясь схватить
  мальчика. Джеку показалось, что он сходит с ума. Одна особенно гибкая
  ветвь внезапно взметнулась перед ним, как кобра из кувшина факира.
   "НАШ мальчик!