й, как и
  воздух.
   Джек взглянул на свои тапочки и увидел на них пятна мазута. "Грязный
  пляж", - подумал он. - "Всюду грязь". Он не знал, где измазался, и чуть
  отодвинулся от кромки воды.
   Плакали в небе птицы. Одна из них вскрикнула особенно громко, и сразу
  после этого Джек услыхал квакающий, почти металлический звук. Он
  остановился и увидел, что звук издает незакрепленная лестница, ведущая на
  смотровую площадку на скале. Наконец крепления оторвались и лестница
  рухнула на ровный, утрамбованный песок, расколов надвое ничего не
  подозревавшего гигантского морского моллюска. Джек увидел его
  внутренности, - гору сырого мяса, бьющуюся в судорогах... или же это была
  игра воображения?
   "Не хочу этого видеть".
   Но до того, как он смог отвернуться, желтый, цепкий клюв чайки
  схватил мясо и поглотил его. У Джека засосало под ложечкой. Мысленно он
  услышал, как рвется живая плоть, подобно вскрику от боли.
   Он вновь попытался отвернуться от вздымаемых порывами ветра волн - и
  не смог. Чайка подавилась и выплюнула остатки грязно-розового мяса, затем
  вновь заглотнула его, и через секунду под пристальным взглядом ее черных
  глаз Джек постиг ужасную правду: умирают отцы, умирают матери, умирают
  дяди, даже если они окончили Йельский университет и в своих трехсот
  долларовых костюмах выглядели такими же непоколебимыми,