ечи сквозило что-то неестественное; это не имело ничего общего
  со словами: тебе будет здесь удобно, малыш. Джек почувствовал фальшь, но
  был слишком уставшим, чтобы попытаться понять ее причину.
   - Посмотрим, - зевнул он.
   - Конечно, посмотрим, - согласилась Лори, направляясь к двери. Она
  послала ему воздушный поцелуй. - Спокойной ночи, Джек.
   - Спокойной ночи.
   Он попытался снять рубашку... но потом решил, что снимет только
  носки. В кладовой было холодно и сыро. Джек сел на край матраца и снял
  один за другим носки. Он уже собирался лечь на подушку, приготовленную
  Лори, и, наверное, уснул бы, но в баре зазвонил телефон, _п_р_о_р_е_з_а_я
  тишину, и звонок почему-то заставил его вспомнить об ударах хлыста, о
  цепляющихся за ноги корнях и ветках, о двухголовых пони...
   Дзинь-дзинь-дзинь, в тишине, в мертвой тишине.
   Дзинь-дзинь-дзинь, слишком долго для развлекающихся мальчишек.
  Дзинь-дзинь-дзинь.
   Алло, Джекки, это дядя Морган. Я почуял тебя в моем лесу, глупая
  маленькая обезьяна. Я ПОЧУЯЛ тебя в моем лесу! Как могла тебе прийти в
  голову мысль, что в этом мире ты будешь в безопасности? Мой лес и там, и
  здесь. Последний шанс, Джекки. Иди домой, или мы отошлем туда твой труп;
  тогда у тебя не будет никакого шанса. Не будет, не будет, не...
   Джек вскочил и как был, босой, опрометью бросился из кладовой.
  Ужасный