ДО ТРЕХ
  МИНУТ" звонил дважды.
   Когда он позвонил в первый раз, Джек совсем не испугался.
   Двумя часами позже, когда мальчик выносил последние пустые бутылки,
  телефон зазвонил снова.
   На этот раз Джек почувствовал себя, как животное, оказавшееся в сухом
  лесу во время пожара... хотя он ощущал не жар, а холод. Телефон был всего
  в четырех футах от мальчика. Он подумал, что сейчас увидит, как лед
  выплескивается из трубки, покрывая все кругом.
   Но это был всего лишь телефон, а мороз был внутри Джека.
   Он замер в оцепенении.
   - Джек, - крикнул Смоки. - Сними эту чертову трубку! За что я тебе,
  спрашивается, плачу?
   Джек взглянул на Смоки безнадежно, как загнанный в угол зверь, но на
  лице у Апдайка расплылась удовлетворенная улыбка, которая обычно
  появлялась после пощечины, отвешенной Лори.
   Мальчик стоял у телефона, все глубже погружаясь в холод; на руках
  выступила гусиная кожа, на кончике носа зависла капелька.
   Он взял трубку - руки сразу оледенели. Поднес трубку к уху. Ухо
  мгновенно замерзло.
   - "Оутлийская пробка", - бросил он в мертвую пустоту, и рот его также
  заледенел.
   Голос из трубки был скрипучим, безликим, неживым.
   - Д_ж_е_к_! - окрикнул его голос, и мальчик застыл, как после укола
  новокаина. - _Д_ж_е_к_, _о_с_е_л_, _у_б_и_р_а_й_с_я _д_о_м_о_й_!
   Издалека он услышал себя:
   - "Оутлийская