ориях, но не верил этому до
  конца; слишком уж быстро менялся мир, и поэтому все казалось нереальным.
   Фермер подъехал ближе. Он улыбался, выставив напоказ абсолютно
  здоровые зубы.
   - Ты что, юродивый? - спросил он без тени враждебности.
   - Нет, - Джек улыбнулся в ответ, втайне боясь, что "нет" здесь, в
  Территориях, может иметь какой-нибудь другой смысл. Однако он зря
  опасался: язык его изменился, как и одежда. - Я не юродивый. Просто моя
  мама велела мне опасаться незнакомцев на дорогах.
   Теперь улыбнулась жена фермера, сидевшая позади мужа.
   - Твоя мама права, - сказала она. - Так в лавку или нет?
   - Да, - ответил Джек. - Я поэтому и иду на запад.
   - Тогда садись на телегу, - предложил ему фермер, которого, как
  выяснилось, звали Генри. - Не стоит попусту тратить время. Люблю, знаешь
  ли, помочь людям по мере сил; ты вернешься домой еще до захода солнца. Я
  везу зерно. Это последнее в нынешнем году. Дрянь, конечно, хотя и это
  сойдет для торговли. Глядишь, кто-нибудь и купит...
   - Спасибо, - сказал Джек, устраиваясь в телеге, где было засыпано
  зерно. Если это зерно неважное, тогда какое же здесь считается хорошим?
  Зерна таких размеров мальчик никогда в жизни не видел. Еще на дне телеги
  валялись плоды, похожие на маленькие тыквы. Джек не знал, как они
  называются, но предположил, что вкус у них должен