к не едят и
  в раю. Если же твой карман пуст - убирайся отсюда к дьяволу, чтобы я
  больше тебя здесь не видел.
   Мальчики-прислужники хихикнули, хотя оба явно устали; просто смех
  непроизвольно вырвался у них из груди.
   Запах свежеподжаренного мяса не позволял Джеку уйти. Он достал из
  кармана палочку покороче и показал на кусок мяса, который лежал вторым
  слева. Он не говорил ни слова: так, ему казалось, безопаснее. Мясник взял
  огромный нож и отрезал кусок; этот кусок, как заметил Джек, был меньше,
  чем купленный фермером, но сейчас это не имело значения. Желудок требовал
  пищи, причем немедленно.
   Мясник уложил мясо на хлеб и сам подал его Джеку. Потом взял у
  мальчика деньги - не две, а три маленьких палочки.
   В ушах вдруг зазвучал насмешливый голос матери: "Поздравляю, Джекки!
  Ты, оказывается, скряга!"
   Продавец улыбнулся ему, обнажив гнилые зубы, ожидая проявления
  недовольства.
   - Ты должен быть благодарен, что я взял всего три, а не десять или
  четырнадцать. А я бы мог, ты знаешь... У тебя ведь на лбу написано,
  парень: "Я - ЧУЖАК". Так как, будем ссориться?
   Хотел ли мальчик ссориться? Он просто не мог себе этого позволить, и
  им овладела бессильная ярость - чувство, входящее в привычку.
   - Уходи, - коротко приказал мясник. Он ткнул рукой в сторону Джека;
  под ногтями запеклась свиная кровь... - Ты получил