его глаза? Ты кажешься себе
  очаровательной, а ему кажется, что ты насмехаешься над ним! Разве ты не
  видишь его глаза?"
   Нет. Она ничего не видела. И эта ненаблюдательность у нее, которая
  так обостренно чувствовала людей, легла еще одним камнем на сердце Джека.
  Мать уходила... во всех отношениях.
   - Да, мадам.
   - Потом, - продолжала она, - вы берете бутылку вермута - любой марки
  - и наклоняете ее над стаканом. Потом ставите бутылку на полку и приносите
  стакан мне. Понятно?
   - Да, мадам. - Водянисто-холодные ново-английские глаза остановились
  на его матери, неспособные, казалось, к каким-либо проявлениям чувств. "Мы
  одиноки здесь", - подумал Джек, впервые до конца осознав это. _Б_о_ж_е_,
  именно _м_ы_.
   - Молодой человек?
   - Я бы выпил колы, - грустно ответил Джек.
   Официант ушел. Лили достала из сумочки пачку сигарет фирмы "Герберт
  Тэрритун" (с детства, помнил Джек, она просила: "Достань мне мою Тэрритун
  с полки, сынок"), и закурила, выпустив одновременно три струйки дыма.
   Еще один камень на его сердце. Два года назад его мать вдруг бросила
  курить. Джек с недоверием воспринял это: она курила всегда и скоро закурит
  снова. Но нет... Это произошло лишь три месяца назад в нью-йоркском отеле
  "Карлтон".
   - Ты снова куришь, мама? - спросил он.
   - Да, я курю капустные листья, - пошутила она.
   - Мне бы этого не хотелось.
   -