мнилось выражение их лиц - полное сосредоточение, преодоление боли и
  удовольствие от выполняемой работы. Джек не мог понять, в чем тут можно
  находить удовольствие. Неужели боль может доставлять удовольствие?
   Людям, которые летали перед ним, тоже, наверное, больно. Интересно,
  это действительно крылатые люди, как люди-птицы из сериала "Флэш Гордон",
  или крылья их подобны крыльям Икара? Впрочем, это не имело значения... во
  всяком случае, для Джека.
   "Радость.
   Они живут среди волшебства, эти люди.
   Радость помогает им взлететь".
   Вот что имело значение. Их поддерживала радость, и неважно, были ли
  крылья прикреплены к плечам или росли из них. Потому что даже отсюда он
  видел на их лицах такое же выражение, что у балерин из труппы Мирны. То,
  что делали парни в небе, было одновременно ужасно и прекрасно.
   "Все это похоже на игру", - подумал Джек, и внезапно почувствовал
  истинность этого утверждения. Игра, или нет, - скорее подготовка к игре.
  Подготовка к зрелищу, участвовать в котором могут только избранные.
   "Радость", - вновь пришло в голову мальчика. Он встал, рассматривая
  людей, рассекающих воздух. Его волосы развевал ветер. Он стоял, как юный
  рыбак в поэме Элизабет Бишоп; время его невинности прошло, и кругом была
  радуга, радуга, радуга...
   "Радость - это исключительно бодрящее слово".
   Чувствуя себя еще лучше, чем раньше,