илось видеть таких спелых, черных, душистых ягод. У Джека в животе
  что-то заурчало.
   "Ежевика? В сентябре?"
   Неважно. После всего случившегося сегодня (а ведь не было еще и
  десяти) он не слишком удивился, обнаружив ежевику в сентябре.
   Джек стал рвать ягоды, пригоршнями запихивая-их в рот. Они были
  восхитительно сладкими и душистыми. Улыбаясь (его рот мгновенно
  перепачкался ежевичным соком), думая, что, наверное, совсем сошел с ума,
  он нарвал вторую пригоршню... потом третью. Это было очень вкусно, хотя
  позже ему пришло в голову, что эти ягоды - не совсем ягоды; некоторые из
  них состояли из чистого воздуха.
   После четвертой пригоршни Джек зевнул. Кусты, казалось, шептали:
  хватит, довольно. Он еще раз зевнул и медленно поплелся на север, стараясь
  все внимательно рассмотреть.
   На мгновение он приостановился и взглянул на солнце, которое
  выглядело маленьким и уже не таким ярким. Есть ли у него оранжевый ободок,
  как рисуют на старых картинках? Джек думал, что есть. И...
   Перебив ход его мыслей, справа раздался чей-то неприятный крик. Джек
  повернулся на крик, и остолбенел. Это была чайка, но размером с орла. Ее
  маленькая белая головка склонилась набок. Она злобно щелкала клювом,
  огромные крылья поднимали ветер. Внезапно она бесстрашно атаковала Джека.
   Без всякой связи с происходящим ему в голову пришла мысль