глазах
  он прочел две вещи: скрытый страх и неосознанную надежду, что он
  действительно способен что-то сделать.
   - Если ты не позволишь мне, я все равно сделаю это. Поэтому лучше дай
  мне свое согласие.
   - Любопытно, особенно, если учесть, что я еще ничего не поняла из
  твоих слов.
   - Думаю, что понимаешь, хотя, возможно, и не до конца. А вот папа
  отлично понял бы меня.
   Она покраснела и обиженно поджала губы.
   - Это запрещенный прием, Джекки. Ты не должен использовать то, что
  мог понимать Филипп, как оружие против меня.
   - Не _м_о_г_ понимать, а _з_н_а_л_ и _п_о_н_и_м_а_л_.
   - Ты говоришь чепуху, сынок.
   Официантка поставила перед Джеком тарелку с жареной картошкой и
  сосисками и молча удалилась.
   Мать продолжала:
   - Я не смогла, по-видимому, убедить тебя.
   - Я собираюсь спасти твою жизнь, мама, - повторил он. - Мне нужно
  пройти долгий путь и кое-что принести оттуда. И я это сделаю!
   - Мне хотелось бы знать, о чем ты говоришь.
   Обычный разговор, подумал он: как будто он просит разрешения
  переночевать у приятеля. Он разделил сосиску на две части и отправил один
  кусок в рот. Мать пристально следила за ним. За сосиской последовала
  яичница. Бедром он ощущал холодок, идущий от бутылки Смотрителя.
   - Мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем совершать
  какие-то поступки.