еревней( скажи лучше, сколько литров выжрали), так что живу я теперь совсем одна.
   В саду много ягод, особенно крыжовника и смородины, ожидается отменный урожай яблок, да одной мне никак не управиться.
   Приезжал бы ты на лето погостить, может и крышу поможешь поправить, совсем прохудилась.
  
   Твоя единственная сестра Клара.
  
   Последнюю строчку Ганин перечитал два раза, а когда понял ее смысл, от возмущения столь нелепым предложением:
   (- еще чего! твои бредни про упырей слушать!!! ишь ты, кровельщика нашла!)
   аж поперхнулся глотком воздуха и надолго зашелся хриплым кашлем. Словно все внутренности повыворачивало. Постучать-то по спине некому, а самостоятельное осуществление этой процедуры резиновой мухобойкой успеха не принесло:
   (- уж не помираю ли?)
   Нет, он не умер. Глоток воздуха отправился по назначению, но стимулировал весьма неприятные размышления и совершенно неожиданный вывод:
   (- да ведь не курю и не курил, гантельками и эспандером по утрам разминаюсь, а легкие не в порядке, все Москва виновата - воздух выхлопными газами отравлен, пылища марсианская, по вонючим подъездам пьяные рожи околачиваются, цены космические... а что если действительно, махнуть в деревеньку на месяц-другой - грибы там, ах какие крепенькие, рыбалка - уж не три дохлых лещика, да и в огороде покопаться - в удовольствие, конечно)
   Вот она, потрясающая всякое воображение гибкость и шустрость русской мысли - где хвост, где голова? За жалкие мгновения кашля, отношение к сеструхиному предложению зеркально изменилось, сделав поездку почти долгожданной, почти такой, без которой уже и прожить нельзя:
   (- а ведь действительно, как же достала эта сумбурная жизнь, эта жирная еврейка, эти ученые идиоты...)
   Но только ли эти доводы с поверхности готовы были сорвать Ганина с насиженного места, как ураган срывает крышу с дома? Конечно нет, не все так просто у столь неординарных