ибирские валенки и пьяные в подавляющем большинстве - тонкого юмора не просекут. При всем желании не просекут. Что же, остается только одно - скрываться, и подальше от места прописки. Уже и майор на квартиру заявлялся, а папаша, жмот, не додумался денег дать.
   В те годы еще практиковались насильственные приводы на сборный пункт и Ерофей его разумно опасался. Поэтому пришлось съехать с отцовской квартиры и временно перебрался к недавно женившемуся и только что справившему медовый месяц брату.
   Первые несколько дней совместной жизни на брательниковой территории прошли бесконфликтно, но вскоре выяснилось, что родственных чувств не достает, чтобы каждый день видеть Ерофея, особенно слышать. Уж до чего он доставучий - постоянно подбивает на какие-то сомнительные аферы, особенно ратуя, чтобы заложить квартиру и купить трейлер:
   - Ну что, договорились?
   - О чем?
   - Да о покупке трейлера. Можно для начала 20-ти футовый, но лучше в два раза больше - в два раза больше влезет, в два раза больше навара с каждой ездки будет! Забьем под завязку дешевым польским спиртом и будем наживать целую кучу баксов за каждый рейс. Потом с навара купим еще один трейлер. И наши деньги будут расти в арифметической... нет, братишка, бери шире, в геометрической прогрессии...
   Однако не соглашался трусливый братишка заложить хату ради прогрессии, пусть даже самой великой. Не хотел брать шире и Родину спиртиком подогревать. Вот он, классический пример тухлой и безынициативной советской психологии, хоть прямо в учебники вставляй!
   Ерофей же, отметим в продолжение описания его личности, отличался не только изрядной коммерческой жилкой, но и бытовой ленью - мусор не выносил, посуду не мыл и чурался любой другой работы по дому. Зато всяких подозрительных личностей к нему немало хаживало, какие-то делишки обсуждали. И вскоре со стороны брата начались намеки, сначала мягкие, а потом все более решительные.