ный, бездомный и нет ни гроша
   От долгих скитаний устала душа
  
   Но пока искреннего чувства в исполнении маловато, а потому надо петь заново. А потом еще раз... Пока голос не охрипнет и на глаза не навернутся самые настоящие слезы.
   Вот такая дурацкая игра. Она-то и накликала сегодняшний день, будь он трижды, нет - четырежды, неладен. А считалочка про сосущих кровь накликала встречу с маньяком. Да, обязательно надо будет сеструху примерно проучить! И это будет исполнено, не будь он самим Ганиным, лишь бы, стервоза, не померла раньше!
   Но пока больше волнует другое - где бы перекантоваться эти три дня до получения остатка денег? Кроме вокзала, другие продуктивные варианты в голову не приходят, зато снежным комом нарастает не излитая на мерзкого Ерофея злость:
   (- и этот говном оказался, и этот, как-нибудь надо будет и с ним рассчитаться!)
   Следующим шагом Ганин набирает полный ботинок воды. Ну это же надо - кругом сухо, как в пустыне, а он умудрился найти ту единственную выбоину, где проклятая вода никак не желает сохнуть. Впрочем, чего тут удивляться - день сегодня такой! Да и вообще последний месяц как-то не задался, прямо как пришло письмо.. Ах, сука!
   От столь грустных, бесполезных и совершенно справедливых размышлений, полонивших Ганина, его выводит жизнеутверждающий оклик, раздающийся откуда-то сбоку. К нему ли это обращаются, неужели он еще кому-нибудь интересен. Да, вроде, больше не к кому:
   - Что случилось, братишка? Чего грустишь, будто всех родственников похоронил и без наследства остался? Жизнь прекрасна и удивительна.
   Ганин удивленно остановился и сверху вниз поглядел на так странно говорившего доброхота. Этим доброхотом оказался бомж Василь.
  
  БОМЖ ВАСИЛЬ И ЧЕРТОВА КНИЖИЦА
  
   Никому не известно, сгубил ли сатана душу бывшего ударника труда бескудниковского пункта сбора вторсырья, но в земной жизни изрядно подгадил. Василь, даже в детстве