ать. В описании нового владения Раду впечатляло одно, но немаловажное, обстоятельство - оно находилось прямо над входом в старые катакомбы, недалеко от Аппиевой дороги. Недавно открытые, относительно небольшие, в них еще не успели наследить алчные любители христианских древностей.
   Гордое название поместье относилось к небольшой двухэтажной виллой, стоящей запущенном саду в окружении многочисленных деревьев. Отсутствие на фасаде здания столь любимых итальянской аристократией ниш, статуй и прочей аляповатой ерунды указывало, что построили виллу совсем недавно для какого-нибудь местного-буржуа средней руки. Фонтан рядом с беседкой; бассейн во дворе, до середины наполненный гниющей листвой...
   В конце 17-го века промышленность в странах Южной Европы стала медленно приходить в упадок. Закрывались заводы и фабрики, тысячи рабочих пополняли армию безработных и люмпенов, а их бывшие наниматели потихоньку растрачивали оставшиеся капиталы и теряли лоск. Годами не ремонтируемые, их дома и виллы быстро утрачивали презентабельный вид, покрывались мелкими трещинами, краска облупливалась, декоративные элементы и лепнина осыпались. С увольнением садовников в качестве очередного этапа экономии, запустение приходило и в некогда прекрасные тенистые сады, ранее тщательно разбитые возле жилищ.
   Виллу Ардженто построил некий сеньор Джузеппе аналогичной фамилии, около пятидесяти лет назад. Он неплохо зарабатывал на торговле сукном, но с началом кризиса распродал свои фабрики и собирался погрузиться в скромное семейное счастье с молодой женой, живя на ренту. Счастье не заладилось, да и какое счастье в таком поганом месте! А сам и виноват, нельзя так безбожно экономить! Потому-то и земля здесь такая дешевая, что сложно представить более неудачное место для строительства - низина, где лишь дожди и туманы чувствуют себя комфортно. Сырость ощущается даже в самые солнечные дни и пропитывает все вокруг и все вокруг