вещи на виллу, все, кроме холщового мешка, который Джелу предпочел нести сам. Раду догадывался, что там находится и предвкушал:
   - Давай показывай, не томи душу!
   - Да не очень приятное зрелище.
   - Кому как, а для меня краше мадонны с младенцем. Прямо на пол и вываливай.
   - Вываливать нельзя, разобьется...
   Раду удивленно посмотрел на Джелу, а тот, вместо длительных объяснений, извлек из мешка прозрачную запаянную емкость, в которой плавала голова Эмиля:
   - Я подумал, тебе будет приятно сохранить этот замечательный сувенир на долгие годы, поэтому и заспиртовал. Смотри - как живой. Кажется, вот-вот сейчас захлопает глазищами и подивится: Где это мое тело?
   Раду поднял емкость повыше и принялся внимательно разглядывать "сувенир":
   (- ну, здравствуй... давненько не виделись, не очень ли тебя в дороге растрясло, милый дворецкий?)
   На голове Эмиля виднелись явственные и глубокие следы пыток, но, возможно, они появились уже после смерти. Джелу хорошо знал, как Раду мечтает именно о мучительной кончине для своего кровника, мог и изобразить:
   - Ну и как тебе удалось? Он ведь такой осторожный.
   - Проще простого, на осторожности и попался. Вернулся в Плоешти, разыскал Эмиля. Он опять сидел в своем ресторане и с хрустом уплетал жирную индюшку в сухарях, хлестал пиво из жбана и аж крякал от удовольствия. Ты не поверишь, как раздобрел. Тут-то уже щеки слегка впали: - Джелу показал на отрезанную голову: - а так, словно две пышные плюшки.
   - Ты не томи, о деле рассказывай.
   - Ну, говорю, плохи твои дела, очень плохи. Раду все знает, идет по следу, уже почти настиг. И собирается тебя разодрать крюками. Но я знаю, как его обмануть. Возьми побольше денег и поехали, встретимся с одним важным человеком. Эмиль, как услышал о тебе и о крюках, чуть не поперхнулся. В общем, достал он из кубышки денег, сел ко мне в карету, я и завез в лес. А когда он все понял,