на посетителя. Что же это за видение, которое причиняет боль, хотя бы даже в такую нереальную ночь. Между тем, материализовавшийся мужчина безжалостно мотает его голову из стороны в сторону, и хлестко бьет по щекам, будя и тонизируя:
   - Давай, давай приходи в себя. Сказка пришла.
   Нику приходить в себя отказывается и настойчивое видение отвешивает ему несколько весьма болезненных подзатыльников. Отупевши глядя насквозь, Нику бормочет:
   - Ты кто и откуда свалился?
   - Я тот, кто может спасти вас от смерти, если захочет.
   - Да ну?
   - Да. Ну, при определенных условиях...
   - А так ты, черт побери, наверное, проклятый иезуит? Они тут постоянно шастают, пытаются спасти нашу душу. Но сначала хотят вырвать сердце. Проваливай!
   - Хотят вырвать сердце? Вот так? - мужчина-видение показывает на грудь, на стальную Ладонь, сжимающую сердце. Что же, если в этот талисман заложена хоть какая-то идея, ее можно расшифровать и так.
   Нику кивает:
   - Именно!
   - Ну, они лгут. Вашу душу уже никому не спасти, а вот тело можно еще попытаться.
   Между тем, в процессе этой беседы очнулся и Джике, второй брат-убийца, главный заводила. Он воспринимает происходящее более реалистично и сильно сомневается в принадлежности посетителя к миру теней:
   - Кто ты, черт побери, и что от нас хочешь?
   Да, Раду действительно от них кое-что хочет, поэтому и пришел в эту тесную и вонючую камеру. Поэтому, практически ничего не скрывая, он рассказывает пленникам о себе. В осоловелых взглядах мелькают какие-то мысли, шальные мысли. Нет, не мелькают - медленно переваливаются с ноги на ногу:
   - Оставь свои сказки детишкам. Нарядись Дедом Морозом, и треплись. А нам без этого тошно. Проваливай!
   Раду понимает, что сейчас бессмысленно обижаться, но не может совладать со своей ущемленной гордостью:
   - Идиоты! Я могу и уйти, но тогда вы очень скоро познакомитесь со сказками