Шанс дождаться очень мал
   Ведь есть час в подлунном мире
   Когда правят пир вампиры
   Зубы - острые ножи
   Прячься, смолкни и дрожи
  
   И молись любому богу
   Не изведать ночь до срока
   Можешь выть или орать
   Звать земную благодать
   Но одно то всем известно
   В темноте тебе не место
   Ты так слаб и ты один -
   Так скорее уходи
  
   В час ночной в подлунном мире
   Не поможет и порфира
   Ни кинжал, ни герб, ни крест
   Ни веселье злачных мест
   Во дворце иль каземате
   Нет защиты и плевать им
   Сколько благ от завтра ждешь
   Ты проснешься, коль уснешь?
  
   Это как ночи угодно
   Ты кричишь от страха потный
   Но никто не слышит крик
   Если в дверь вампир проник
   И найдут тебя под утро
   Сном уснувшим беспробудным
   И под ранкой, на груди:
   Встал у ночи на пути
  
   Как ни тяжело далось Вязову испытание большой поэзией, он стойко продержался до конца и даже умудрился выдавить вздох восхищения.
   - Это ты все сам написал? Так много! Очень даже великолепно! Кстати, а что такое порфира?
   Вопрос демонстрировал, как внимательно Вязов слушал стих ( а еще говорит, что не дипломат!), но застал автора врасплох. Лакьюнов не знал, что это за фрукт и с чем его едят, потому поспешил тонко уйти от вопроса:
   - Когда у тебя день рождения?
   - В декабре... А что?
   - Долго ждать. А когда ты, скажем, стал министром?
   - В мае 1989.
   - Отлично. Вот на годовщину и подарю энциклопедический словарь. Ну, а вообще, как звучит? Как ощущения?
   - Колоссальные очень. Когда слушал, словно красный флаг в глазах развевался.
   - С чего это, Вяз?
   - Да так, ничего особенного, детские ассоциации: красный галстук, красный флаг и кровь...
   - Да ну?
   - Да, - продолжал откровенничать Вязов: - Я ведь очень люблю кровь - что за война без нее? Так нет, буржуи, придумали