бы, найти плюсы и закрыть глаза на минусы. Вот, скажем, изобилие армейских правил. Они вполне позволяют жить, не задумываясь, не решая каждый раз, каким путем пойти - на все устав, на все приказ. Ну, а дедовщина, это тоже правило. Не Витя его придумал, не Вите и отменять. Вначале потерпит, попотеет, потом на салагах отыграется. Немало в армии и оружия, куда более грозного, чем вилы и коварный сапог, а что еще нужно охотнику?
   В общем, с первых дней службы рядовой Витя Фролов держался правильно, ни перед кем особо не заискивал, но и никому не хамил. Сначала ко всем приглядывался, а потом закорешился с одним городским парнишкой, по прозвищу Плохо. Была у него такая фишка - о чем бы ни шла речь, на все звучал один прочувствованный комментарий:
   - Плохо!
   - Слышь, говорят, завтра в караул выступаем...
   - Плохо...
   - Нет, вроде не завтра... Завтра к приезду комиссии будем казарму драить.
   - Плохо...
   Только на две вещи - еду и сон, Витин кореш не реагировал столь стандартным образом.
   Бывало еще Очень Плохо, но достаточно редко - последний раз, когда сильно напился в увольнении и был пойман патрулем. Да и кто же спорит, ведь десять суток губы иначе и не назовешь.
   Именно на Плохо Витя впервые начал проверять свою мировоззренческую теорию, совершенно неожиданно родившуюся в его мозгу где-то на пятом месяце службы и страстно ищущую своего слушателя. Эта теория сильно напоминала совково-деревенский вариант сверхчеловека, которому все позволено и который ничего не боится, но Витя о Ницше не слыхал и до всего дошел сам:
   - И не место слабым на этой земле, как не место слабым в волчьей стае. Нытики, хлюпики, очкарики, они только портят людскую расу. От них надо избавляться, как спартанцы избавлялись от старых и больных. Да?
   - Да...
   - А у нас, в целом вроде и сильная армия, а одни слабаки служат. Хотя бы этот дистрофан Серега из пятой роты. Натуральный