(- и вот ради этой мымры его оторвали от изучения материальной части танка?!)
   Все стало ясно без слов. Он не просто не любит Машку - она вызывает отвращение, как крысиный хвостик, попавший во вкусные щи. Или даже в невкусные. И пусть говорят, что молоденький солдатик от сексуального желания, да от длительного воздержания и на старуху залезет. Это к Вите не относится. Молодого бойца высоко отметил сам министр, он уже лихо водит танк и не позволяет даже злым оборзевшим дедам себя забижать. С ним считается командование части и даже целого округа. Он имеет грамоту победителя конкурса художественной самодеятельности и значок отличника стрельб. Он уже набрал пусть маленькую, но свою команду, которой единолично верховодит, которая смотрит ему в рот, когда он излагает свои теории. Деревенский парень вышел на новый уровень, и вдруг является какая-то брюхатая уродина и поднимает всех на уши, срочно требуя свидания. И уже готова начать молоть всякий нелепый вздор:
   (- ты ведь меня любишь...)
   (- а сама как думаешь, Машка-дурашка, разве можно полюбить жирную свинью? неужели можно? - тогда иди на свиноферму и люби!)
   Этот круглый живот, это пузо, на котором едва застегивались пуговицы ублюдочного сатинового халатика в цветочек, внушали неодолимое отвращение. Витя неожиданно и злобно вспомнил о собаке-прохвостке, которую так долго подкармливал и которая, в итоге, обманула и подло избежала доблестной охоты. Так и эта проклятая Машка уверяла, что их отношения просто так, для удовольствия, пары выпустить, а теперь по другому запела, во всех письмах о любви и браке талдычит. И теперь наверняка за этим приперлась. Вот бы прижать ее вилами к земле, как крысу, подпрыгнуть повыше и опуститься двумя ногами прямо на мерзкий животик. Сколько бы фонтанчиков брызнуло изо всех дыр! А еще лучше спрыгнуть, взобравшись на какое-нибудь возвышение - тут и крыша сарая вполне сгодится. Вот это будет славный хлюп!