От столь сладостных фантазий почти закружилась голова, а лицо приобрело такое злобное выражение, что Машка расплакалась.
   (- плач, плач, уродина - может прыщи смоешь!)
   Но и Витьку было не до смеха. Невдалеке стояло несколько караульных, которые о чем-то перешептывались, внимательно разглядывая сцену свидания. Перешептывались и мерзко хихикали. И хихикали несомненно над внешностью его посетительницы.
   Честно говоря, и подружки Витиных сослуживцев были в большинстве не сильно краше Машки, но именно его сейчас прилюдно уличили во лжи. Ведь получая многочисленные письма из Пеньков, Витя расписывал свою подругу, как милашку и очаровашку, на которую даже у импотента встанет, как первую девку на область, за которой хвост сватов выстроился. А теперь попался с поличным. С такой "милашкой" на одном поле не сядешь. Даже грузинчик Гоша, под видом невесты показывавший перефотографированную из модного журнала топ-модель Клаудию Шиффер, заслужил гораздо меньше насмешек - прокатило за невинную шутку.
   Плюнув Машке под ноги, несостоявшийся жених сделал Кругом! и ушел, буркнув напоследок:
   - Вали отсюда и забудь мое имя.
   Витя возвращался на учения чернее тучи, еле волоча ноги, но на половине пути начал улыбаться и ускорил шаг. Ему пришла в голову мысль - сказать всем, что приезжала другая Машка, ошибка бурной молодости, а невеста-красавица все так же ждет в Пеньках.
  
  ***
  
   От огорчительного открытия несостоятельности своих надежд на скромное девичье счастье с мужем и кучей детишек, сознания отвергнутости и невостребованности, у чувствительной Машки начались предродовые схватки. Едва выйдя за ворота в/ч, только-только сев в попутку до города, такой вот случился с ней конфуз, хотя еще и восьмой месяц не кончился:
   - Остановись, умираю! - заголосила очумевшая от боли Машка, вместо того, чтобы кричать:
   (- гони в больницу! рожаю)
   Потом все закружилось и поплыло.