ло.
   Следующие несколько дней являлись сплошным клубком боли, галлюцинаций, странных сновидений И, все-таки, усилиями врачей, лекарств и молодого крепкого организма клубок удалось распутать. И скоро рядом с Машкой корчила забавные рожицы крохотная девочка.
   - Какие черные умные глазки! - хором восторгались нянечки и медсестры.
   Крохотная девочка, действительно, не по годам осмысленно осматривалась, принюхивалась, а потом неожиданно заревела. Все подумали на голод, усталость или мокрые пеленки - ну от чего еще могут реветь новорожденные? Но маленькая девочка ревела по совершенно другой причине:
   (- черт возьми, куда это я вылезла?! неужели родилась? не рановато ли? понюхаю-ка, чем пахнет от мамаши - явно не Clema, и не Channel № 5, а какой-то дешевый лосьон, ну-ка, дай-ка рассмотрю: похожа на деревенскую простушку... ох, до чего же не повезло!)
   - Тю-тю-тю...
   (- все сюсюкают, даже мысль не дают закончить, так вот, по поводу своего происхождения: я и не заикаюсь про королевскую семью, но хотя бы дочкой банкира или коммерсанта или партийного функционера, нахлебаюсь, чувствую, слез и тухлых щец, если раньше не скопычусь. Кстати, а где же счастливый папаша? чой-то не шибко торопится с тортом, цветами и умиленной физиономией, чой-то не восторгается, что я невероятно на него похожа, и мамка все плачет, причитает: Витюша, неужели ты меня больше ни капельки не любишь?! вот наивная-то коза мне попалась в мамаши - да конечно же не любит и никогда не любил, просто яйца по осени набухли...)
  
  ТИХАЯ СМЕРТЬ НА ВЕЧЕРНЕМ БУЛЬВАРЕ
  
   - Он умер?
   - Нет, уснул.
   Сон будет длиться вечно.
  
   Машка уныло ковыляла по Гоголевскому бульвару, держа новорожденного ребеночка в деревенской плетеной корзинке, словно какой-нибудь кабачок или тыкву-мыкву. Шла она то ли на поезд, то ли под его колеса, то ли просто куда уставшие ноги несли. Ей было все равно. Ей было легко. Так бывает