- Ничего, ничего.
   - А еще у меня очень потеет пупок, - никак не унимался в описании своих физиологических особенностей толстый коммерсант: - и близкие друзья меня так и называют: Потный пупок. А вот вы боитесь летать?
   Раду задумался - интересный вопрос. Да будь он хоть трижды вампир, а вряд ли выживет, если самолет взорвется, рухнет в океан или упадет на скалы. И, тем не менее, он летает, ставя под риск не жалкие тридцать-сорок лет человеческой жизни, а многие века. Получается, что не особо боится.
   - Нет, не очень. Я - фаталист.
   - Вот и я фаталист. А летать боюсь.
   - Ну ведь самолеты не просто так летают, не ведьмина метла. Существуют законы, физические формулы...
   - Знаете ли, я в институте изучал эти законы и формулы, а все равно страшно. Я уж и виски глушу, и саморегуляцией занимаюсь - все безрезультатно. Не хочется вот так вот умирать.
   - А как хочется - немощным стариком в постели?
   Толстяк нахмурился. Немощным стариком в постели умирать тоже не хотелось. Умирать вообще никак не хотелось - ни так, ни сяк, ни наперекосяк. Хотелось жить, зарабатывать кучу денег и объедаться спагетти с пармезаном. Тем временем, Раду нащупал весьма интересную и продуктивное продолжение их беседы:
   - А вы производите такие таблетки, чтобы от страха полетов избавляли. Уверен, прекрасно будут раскупаться.
   Глаза собеседника засияли - эврика!
   - Замечательная идея, гениальная. Я бы первый накупил их целый мешок!
   Ожидание новых прибылей всегда улучшает настроение. Хлебнув вискарика, боязливый пассажир успешно переключил свое внимание на громоздкую, укрытую черной тканью клетку:
   - Кто там у вас, птички?
   - Птички, птички.
   - А можно их покормить печеньем - по-моему, вкусное. Я, не поверите ли, настолько суеверен, что перед каждым полетом всякие добрые дела стараюсь совершать, дабы бог заметил и пожалел. Вижу нищего - дам ему сто лир, бездомной