тским бытом.
   Левая рука Раду плавно переместилась в карман пиджака, чем-то позвенела и извлекла несколько древнеримских золотых монет. Не такими уж и бедными оказались эти катакомбы под Ардженто, особенно если есть достаточно времени и желания порыться. Сложно сказать почему, но Раду периодически таскал эти монетки при себе - на всякий случай или на счастье. Сейчас они могли пригодиться на покупку жадного парня:
   - Золото. Дам парочку за беспокойств.
   Ерофей скосил цепкий взгляд меня не проведешь, а на первом светофоре притормозил и взял одну монетку на зуб. На гладком поле появились вполне заметные вмятины от укуса. Недоверчивый водила признал:
   - Похоже, настоящие. А вы что, коллекционером будете? А я думал, дирижер. Во фраке...
   - Да, отчасти. Бывай в разных странах, по несколько монетки от каждой поездки оставлять на память.
   - Я тут одного очень серьезного товарища знаю из Общества нумизматов, могу познакомить.
   - Не стоит, я здесь отдыхай.
   (- а я что, работу предлагаю?!):
   - Хозяин-барин.
   На какое-то время Ерофей затих, видимо, устав трепаться. В наступившей тишине, иногда прерываемой лишь гудками встречных автомобилей, Раду с неподдельным интересом рассматривал небольшой и дешевый деревянный образок, приклеенный к бардачку. От него веяло мелкой алчностью кустарного производителя, глупостью и наивностью покупателя и всеобщей верой в дармовые чудеса. Ничего божественного, ничего святого, криво и аляповато. Какой-то седой старикан с плохо прорисованным лицом, почти лишенным бровей, и некая птица, очень похожая на курицу. Должно быть голубь.
   Раду бесцеремонно ткнул пальцем прямо в онимбованное лицо, почти пронзив острым ногтем:
   - Зачем висит?
   - Говорят, помогает...
   - От злой сил?
   - Самые злые силы в Москве - гаишники и угонщики.
   - Хорошо помочь?
   - Если честно, от первых куда лучше спасает чирик, от вторых