ом и пороком чревоугодия не страдал. К тому же, чего там скрывать, он копил.
   - Чисто по холостяцки. Без особых излишеств, но все съедобно. Устраивайтесь поудобнее и... за встречу!
   Раду пытался удобно устроиться на низкой табуретке, но это оказалось невозможным. Он уселся кое-как и, как бы невзначай, начал вертеть и теребить Ладонь, висящую на шее - вправо-влево, вправо-влево. Словно четки. Иногда это получалось машинально, но сейчас он вполне сознательно переводил беседу в интересующую плоскость. Кто этот хозяин квартиры, якобы обладающий Ладонь, с кем поговорить начистоту? А после рассказа можно будет и поужинать более достойной пищей, чем плавленые сырки:
   - Значит, такой же видеть, не путаешь? А то с пьяный глаз можно и черта за девушка принять.
   (- скорее, девушку за черта):
   - Да что я, спятил?! Такую же, один в один, может, слегка потемнее, только позавчера в руках вертел! Уж больно активно втюхивал старикашка...
   - А буковку на ноготь большой палец запомнил?
   - Что?
   - Буковку, маленькую. Это очень важный деталь...
   Ерофей задумался:
   - Вроде была буковка, как монограмма или вензель, не очень-то я в этих тонкостях сведущ. Какая именно не помню, но сразу понял: ворованная вещица, лучше не вязаться. Так и сказал: Папаша, не по адресу явился! Я криминальным бизнесом не занимаюсь. А таким приличным этот Ганин казался... Кругом обман!
   (- пути Господни неисповедимы, но не до такой же степени!):
   - Ну, краденный вещичка или не краденный, а я бы купить. Долларов пятьсот.
   От этой сумасшедшей цифры Ерофей аж затрясся, словно голый на морозе. Ведь мог бы, башка садовая, всего за деревянную катерину столько денег заиметь. Вот и хватило бы добить на тачку. Или на отдых под пальмой. Эх, знал бы прикуп... Но, может быть, еще не все потеряно.
   - Завтра, часов в пять, владелец вещицы должен за остатком денег зайти. Эту квартиру я временно