но снимаю, пока в моей евроремонт делают. Скромная такая, пятикомнатная. Так что если не спустил на какой-нибудь толкучке, обязательно куплю. Значит, без дураков, даешь пятикатку?
   - Без какой дураков?! Какую пятихатку?!
   - Это так говорят. Пятикатка - пять катерин или пятьсот баксов, пардон, долларов. Так даешь или нет?
   - Даю, даю...
   Пока все складывалось удачно - воз гринов, золотые монеты, ценная штучка на шее. И все это рядом, только руку протяни. Другой бы подсыпал клофелина, вывез за пару кварталов и под кустом бай-бай положил - форин, первый раз в Москве, да ни в жизни назад дорогу не отыщет. Но Ерофей не такой, он любит чистые и честные деньги - вот уже сотку за извоз заработал, еще за ночлег наварит. И это только начало! В воздухе пахло золотым дождем. По крайней мере, его преддверием.
   А тем временем, часы пробили 3.00 ночи. Громко, зычно, не оставляя никаких сомнений - идет новый день. Часы, столь уверенно отсчитывающие время, стояли почему-то в прихожей, периодически исполняя роль вешалки. Современной работы, хотя и неплохо исполненные, на них, специально для лохов-любителей антиквариата, красовалась медная табличка: Торговый домъ Ратех. Мастер Ивановь. Петербургъ 1911 год, со специальным чернением под старину. Одним словом, фуфло:
   - Не желаете ли купить? Старая работа, ведущий мастер императорского двора, достались от прабабушки. На Западе очень ценятся - за сто лет на минуту отстают. На Кристи...
   (- на Фигисти. оставь себе этот гроб с боем):
   - Мне больше нравятся такой:
   С этими словами на столе появились песочные часы, начавшие медленно отсчитывать непонятно что. Песчинки необычного красного цвета, красивый бронзовый корпус, а в остальном - ерунда. На хрена такие с собой возить?!
   - А зачем они нужны?
   - А ни зачем. Это лишь символ текучесть и быстротечность жизни. Напоминание. Каждая песчинка - рождение и смерть тысячи звезды,