ь плотоядно уставился на нее, как удав на кролика. Но Ерофею было не до гостя и его странной мимики. В глазах начали плыть круги, как тогда, в детстве, перед злополучной картиной в Третьяковке. Приближался обморок, лицо смертельно побелело, а подмышки взмокли от полившегося вонючего пота. Из последних сил, держась руками за стенку, он дошел до шкафа и вытащил грязноватый бинт, которым поспешил перевязать руку в месте пореза. Бинт мгновенно пропитался и неприятно покоричневел, набух, как тряпочный клоп.
   - Что с тобой, дурно? - ехидно спросил гость.
   - Дда, не очень...
   - Не переживай, сейчас полегчает.
   - Вряд ли...
   - А я говорю - полегчает, едва два замечательных фокуса покажу. Похлеще карточных будут. Ну, соглашайся!
   Последовал едва заметный кивок, и первым фокусом гость снял медальон с шеи, подошел к полуобморочному Ерофею и потер камень о пропитанный кровью бинт. И камень засиял! Прямо на стене, как сквозь волшебный проектор, стали зарождаться и исчезать удивительные объемные фигуры. Казалось, у них не три измерения, а гораздо больше, казалось, это вообще другое измерение. Казалось, таких ярких цветов нет в палитре земных красок и еще казалось; что все это сон, что все это настоящая фантасмагория. Наверное, если ширануться или дури накуриться, так же классно заглючит.
   Удивительное зрелище действительно подействовало, как и обещал Раду, лучше нашатыря - Ерофей аж присвистнул и даже слегка порозовел. Поплывшие мозги вроде как выбрались на твердую поверхность:
   (- вот бы такое представление организовать - народец у нас лоховской, падкий на дешевые зрелища. нажили бы...)
   Вторым фокусом загадочный гость широко открыл рот. Неприятный запах шибанул в ноздри:
   (- фу! мог бы и зубы почистить)
   Впрочем, этому выводу несколько противоречили две ослепительно белые пары клыков, показавшиеся в глубине. В глазах загорелись нехорошие огоньки, красноватые,