не объясняться. А вот звездочка не помешает. Он станет дороже, как хорошо выдержанный коньяк.
   - Эй, Гришка-Распутин, твою тягу к порнухе бог по блату может и простит, а покушение на тайну исповеди, пусть и неудачное, никогда...
   - Ну, ребята, мы же договорились на три месяца...
   - Ребята у тебя в школе завтраки воровали, а мы - закон. Строгий, но очень справедливый. Не огорчайся, в бога можно и дома верить, а вот с рясой придется расстаться. Уйдешь, так сказать, в вечный запас.
   Батюшку бесил тупой ментовской юмор, но угроза-то представлялась вполне реальной. Попрут, не пожалеют. И расставаться придется не только с рясой - не самая удобная одежда, но и с приличной кормежкой, казенной квартирой и - о, небо, заткни уши! - с сокровенной надеждой при удачном расположении звезд совратить какую-нибудь миловидную прихожаночку:
   - Буду стараться.
   - Лучше старайся!
   - Буду лучше стараться.
   - То-то!
   Впрочем, и до этого неприятного разговора Гриша не манкировал своими обязательствами и старался добыть важную оперативную информацию - еще как активно старался. Да попусту.
   Приходит к нему в церковь, скажем, коварная изменщица, каяться в наставлении ветвистых рогов лопоухому муженьку. С соседом-полярником - на медвежьей шкуре, с сослуживцем - около канцелярского шкафа, а был еще водитель такси - так с ним... От этих разговоров у Гриши текут слюнки и начинается эрекция, но он на службе, он - двойной агент. К сожалению, нравственные проблемы обычных людей не входят в компетенцию милиции, поэтому срочно необходимо отыскать какой-нибудь постатейный криминал на совести похотливой дамочки. Он наверняка существует, надо только извлечь. Посему начинается обработка:
   - Все мы грешны, дочь моя, но прихоти плоти - не самый страшный грех. А не балуетесь ли наркотиками?
   - Нет, что вы!
   - А может, валюткой приторговываете, или знаете таких нечестивых граждан?