- Ну, батюшка, еще немного.
   Батюшка же не торопился, старательно запоминая дорогу. Да и не так просто такое грузное тело перемещать.
   Пройдя пару поворотов, они остановились перед желтоватой глухой стеной какого-то трехэтажного здания непонятного назначения.
   - Вот и пришли.
   - Куда это пришли?
   - Да вот же, батюшка, прямо под нами. Видите, люк?
   - Люк вижу. Ну и что?
   - Я живу в бывшем бомбоубежище, там и дружка схоронил. Сейчас открою замок и полезем вниз.
   После этих разъяснений энтузиазма у Григория поубавилось. Конечно, он куда крупнее этого преступного бомжа, но ведь под землей могут ждать какие угодно неожиданности. Какие ему совершенно не угодны. Может, придумал убийство этот вонючка, а цель... Да хотя бы суп из свежего мяса приготовить. Нет уж, дудки:
   - Лезть не могу.
   - Почему? (- сейчас, сейчас, дай сообразить):
   - У меня тяжелая и экзотическая фобия - не могу долго находиться под землей. У многих слуг бога такое случается, ибо подземное царство - вотчина дьявола.
   - И как же мне быть?
   - В особых случаях я могу благословить прихожанина, прочесть заупокойную самостоятельно. Вы готовы?
   - Да! - в голосе Василя звучал энтузиазм.
   Довольный, как ловко и безболезненно выпутался из столь щекотливой ситуации, Григорий перекрестил убивеца и многозначительно пробормотал несколько напутственных слов на коверканном старославянском. Конечно, догматики никогда бы не одобрили такую еретическую вольность, но наплевать, надо стараться быть созвучным времени и обстоятельствам. Вот он и старается:
   - Возьмите мой молитвенник. .Читайте отсюда досюда три дня по десять раз, утром и вечером. Читайте не абы как скорее отделаться, а с выражением.
   ( - ишь ты, прямо как Голос говорит)
   - Подолгу стойте прямо перед могилой на коленях. Поплачьте о душе вашей грешной. И думайте о всемилостивом боге и сыне его, кровь пролившем