в стране такие дела творятся! В общем, вылезай из койки, отправляй бабу домой и гони сюда. Можешь даже не убираться, только дверь не забудь запереть.
   Напоминание о бабе, так и не побывавшей в его койке, подействовало на опера угнетающе.
   - Никуда я не поеду - болею. Расстройство желудка. И потом, с какой это стати? У меня же выходной!
   - У меня тоже. Но выходные отменены.
   - Как так?
   - А так! Ты что, не знаешь или притворяешься?
   - Не знаю чего?
   - Да или переворот, или отставка Горбачева, или еще что-то. В городе танки, чрезвычайное положение. Ввели комендантский час и всех нас вечером отправляют в наряд задерживать нарушителей.
   - Грищук, ты уже на работе пьянствуешь! Какой переворот, какой комендантский час?!
   - Никто не пьянствует. Не веришь - включи телик.
   - Уже давно выключил, так кроме дурацкого балета ничего не показывают.
   - Включи прямо сейчас. У нас все отделение смотрит, даже клиенты из обезьянника.
   Чертыхаясь, опер послушался совета. Грищук действительно не шутил и не дурковал.
   Надоевший балет сменила известная группа лиц, с чувством и толком рассказывающая о происках врагов социализма и необходимости чрезвычайного положения для нейтрализации преступных элементов. Потом гурьбой последовали выступления рабочих, колхозников и самых лучших представителей трудовой интеллигенции с полным одобрением действий ГКЧПистов.
   Так встретил утро 19 августа опер Малючков.
  
  ЕЩЕ ОДНА ЖЕРТВА
  
   - Чем за прозрение могу я заплатить?
   - Безумием своим.
  
   И если скажет смерть: Тебе пора
   Не надо ныть: Твои часы спешат
  
   Василь возвращался с прогулки, трезвый, как стеклышко и очень злой. Глупый у нас все-таки народ, просто глупейший. Нет бы дружно поддержать ГКЧП, попытаться вернуться в те славные времена, когда он успешно, торговал дефицитными абонементами. Как все душевно было, по-братски, по-честному. Так