И тогда Беспалый шел к ней и униженно клянчил на опохмелку.
   Вот к какому одиозному типу матушка обратилась за подмогой, метнув взгляд.
   (- попробуй не поддержи, ни в жисть ни капли авансом не налью):
   - Может и ты не веришь в вурдалаков?
   А ведь он понял и расшифровал этот взгляд.
   - Верю, верю.. ик! Еще как верю. Даже в самого господа бога ик! так не верю.. Даже в отца родного... А если кто сомневается...
   Глаза Безродного мгновенно выкатились, налились кровью и выражали готовность номер один к выяснению отношений на кулаках со всеми желающими.
   Ильинична брезгливо сморщилась.
   (- вот ведь скотина, залил глаза, теперь ерунду порет)
   Гости шустро заглатывали первачок, удовлетворенно крякали, закусывали огурчиками и расходились по домам, перешептываясь по дороге:
   - Совсем у Ильиничны крыша съехала.
   - Да, как бросил ее муженек, так и...
   - При чем здесь муженек?! - сам был больной на всю голову. А Ильинична родилась такой, еще братца младшего своего все упырями пугала, аж писался, бедный.
   - Кстати, а где он теперь?
   - Говорят, живет в столице, в большие люди выбился, в академики...
   - А...
   Долго еще в пыльных оконцах не гас свет - обсуждение столь нетрадиционного события плавно перешло в семьи. Там споры разгорались тоже нешуточные, но не на надуманную тему, превратился ли Колька в поганого упыря или нет. Обсуждалось более насущное - успел ли он где-нибудь в надежном месте припрятать похищенные деньги или все их прокутил. Основная часть мужского населения сошлась во мнении, что все ушло на выпивку, да на городских девок. Женщины сомневались в подобном расточительстве - наверняка заначку оставил, а в промокшая записка ни что иное, как завещание. Бабы, какие же они дуры бестолковые!
   Между тем, когда гости вразвалочку и, удовлетворенно икая и покрякивая, разошлись по домам, Ильинична сильно запереживала. Сегодняшний