заставив неожиданно почувствовать острую боль. А может и не лицо оказалось обожжено, а сама душа? И тогда Василь закричал. Громко, пронзительно, безнадежно. И словно эхом, словно ответом где-то в пугающей бесконечности вселенной вспыхнула яркая звезда, которую невозможно было не узнать - пентаграмма, словно сошедшая со страниц дьявольской книги, звезда Люцифера. Из ее сердца заструились яркие лучи, образовав конус. Конус рос с неимоверной скоростью и мгновенно достал до земли в форме огромной воронки, которая, словно смерч, начала втягивать окровавленное и обезображенное тело, подбадривая его обладателя еле-еле слышной считалкой:
  
   ни на что не надейся
   ни о чем не жалей
   нет у жизни предела -
   так шагай же смелей
  
   Сил сопротивляться не было. Уже вылетая в никуда, Василь оглянулся на прощальный караул. Осиротевшие, несчастные, но исполненные высокой печали, его участники махали маленькими кривыми ручками и плакали. В последний миг, между нелепо скрюченным убиенным Ганиным и развязной красоткой Яной появился еще один провожатый. Видимо, последний. Показалось, кровавый камень - вначале его сжимала Ладонь, вместо лампы он висел над выходной дверью, а теперь встал в строй.
   Но это был не камень. Это, судорожно затихая, пульсировало сердце. ЕГО вырванное сердце.
   Да, что ни говори, встречаются еще в нашем паскудном мире судьбобаловни и жуткие счастливчики. Как все-таки повезло Василю, что он чокнулся за несколько минут до экзекуции, кастрации и вивисекции! Как же повезло!
  
  ХРЕСТА РАДИ!
  
   Скушай ложку манной каши
   Ради мамы, бабы Маши
   Дяди Юры, тети Нади
   И Христа, конечно, ради.
  
   - Ну и где? - так заждавшийся Раду встретил своих бойцов, вернувшихся с ответственного задания. Довольные, возбужденные и слегка забрызганные кровью, они всем своим видом демонстрировали успех. Нику гордо положил на стол Ладонь:
   - Принимай, хозяин.
   От