оманил танк пальцем. Не танк, конечно, а его водителя. А это уже вызов, это уже война безо всяких компромиссов.
   Встревоженные сослуживцы Фролова тем временем тоже не дремали. Весть о пьяном танке уже разнеслась по отделениям милиции, по военной прокуратуре, по штабу Московского военного округа. Трезвонили и жильцы домов, под окнами которых происходило сафари. Несколько милицейский машин уже прибыло к месту событий, но что они могли сделать супротив пятидесятитонной дуры?
   Едва завидев подмогу, Раду прекратил игры в кошки-мышки, стоившие городской казне трех сбитых фонарных столбов и карманам автолюбителей нескольких раздавленных легковушек. Он завернул за, угол, решив до конца досмотреть интересное представление. Какой у этого шоу будет конец?
   (- не люблю хороших концов! почему бы не проучить негодника, чтобы не повадно было?!)
   Витя же, потерял из вида верткого мужика, недолго огорчался. Чем не цель ментовские машины с проблесковыми маячками и сиренами? Он погнался за одной и так грамотно задел боком, что тачка отлетела метров на двадцать и перевернулась на крышу. Испуганные пассажиры в погонах, потирая ссадины и ушибы и поправляя фуражки, бросились врассыпную. Но танкист и не собирался их давить, эту мелюзгу, он уже преследовал другую четырехколесную болтунишку, орущую в мегафон:
   - Солдат Фролов, остановитесь!
   (- никакой я не солдат! я генерал!)
   Пока все гадали, как остановить махину, во время одного из пируэтов она въехала в угол старого двухэтажного здания, рухнувшего прямо на танк и покрывшего его слоем столетней штукатурки и сгнивших перекрытий. Проблем-то очиститься - дай задний ход и продолжай куражиться, но мочевой пузырь подвел, да и пьяная голова барахлила. Дав задний ход и разбросав обломки здания, Витя зачем-то остановился и вылез из люка. Не зачем-то, а помочиться.
   - Фролов, ты на прицеле. Стоять и не двигаться. Мы не шутим, будем стрелять!